Недополученная прибыль — не мошенничество: гособвинение запросило 8 лет для экс-главы порта Актау

На скамье подсудимых четыре человека. Среди них – экс-президент морского торгового порта Абай Турикпенбаев. Его обвиняют в пособничестве в совершении уголовного правонарушения, мошенничестве, злоупотреблении должностными полномочиями, передает inAktau.kz

В городском суде Актау прошли прения сторон. Прокурор запросил для Абая Турикпенбаева, которого обвиняют по статьям 28 ч.5 УК РК (Пособничество), по части 4 пункта 2 статьи 190 УК РК (Мошенничество в особо крупном размере), по части 1 статьи 361 УК РК (Злоупотребление должностными полномочиями), 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении средней безопасности.

Перед судом также предстал Ахмад Мустафин, исполнительный директор по коммерческой работе АО «Национальная компания «Актауский международный морской торговый порт». Ему предъявлены обвинения по ч.2 и ч. 4 статьи 190 УК РК (Мошенничество) и части 3 пункта 5 статьи 339‑1 УК РК (Незаконное обращение с частями или дериватами редких, находящихся под угрозой исчезновения, а также запрещённых к использованию видов растений или животных, в крупном размере).

Кроме того, подсудимыми также являются Нуркен Максат и Бактыбаев Бахытбек. Они обвиняются по статье 361 УК РК (Злоупотребление должностными полномочиями).

Для Ахмад Мустафина гособвинитель также запросил 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Для еще двоих подсудимых гособвинение запросило по одному году лишения свободы в учреждении минимальной безопасности с лишением права занимать должности в различных госучреждениях. Кроме того все четверо подсудимых должны возместить ущерб в пользу морского порта – в совокупности по 1,8 миллионов тенге.

В ходе судебного следствия были заслушаны показания больше 10 свидетелей. Никто из них, по словам адвоката Радика Омирболата, не дал показаний в пользу доводов обвинения. Кроме того, по его мнению, в деле нет полноценных доказательств вины подсудимых.

«Сторона обвинения говорит – Мы считаем его виновным, поэтому он виновен. Но в деле отсутствуют полноценные доказательства. У специалистов, которые занимались сбором информации, нет соответствующей квалификации. Где их дипломы, где сертификаты, где сведения о стаже, где документы, которые подтверждают их компетенции именно в сфере тарифов морского порта? Более того, сам по себе факт работы специалистов в системе железной дороги не означает наличие специальных знаний по тарифам морского порта. Железнодорожные тарифы и тарифы морского порта - это разные сферы регулирования, разные услуги, разные методики. Кроме того, специалисты самостоятельно собирали материалы. В том числе брали объяснения, проводили осмотр. Если бы эти специалисты были бы сотрудниками правоохранительных органов, то они имели бы право. Но они таковыми не являются. Прокурор сослался на внутренние правила КТЖ. Обвинение обязано было доказать компетентность каждого привлеченного лица именно по предмету проверки, но вместо доказательств мы услышали общую фразу: «проверка проведена по УПК и Правилам КТЖ». Такая фраза ничего не доказывает, если в деле нет документов о квалификации, специальных знаниях, опыте и полномочиях этих лиц, то их выводы не могут автоматически признаваться достоверными и компетентными. Тем более, когда именно на этих выводах обвинение пытается построить расчет ущерба и обосновать виновность подсудимых», - сказал адвокат Радик Омирболат.

В экономическом заключении об ущербе эксперт, по словам адвоката, дала правовую оценку, указала на нарушение договорных обязательств, обязательность услуг, неправомерность действий, при этом не имея на это права.

«Наличие сертификата не дает эксперту права решать вопросы права. Сертификат не превращает эксперта в суд. Сертификат не позволяет эксперту устанавливать, кто нарушил договор, какие услуги были обязательными в правовом смысле и чьи действия являются неправомерными. Такие выводы вправе делать только суд после исследования всех доказательств и заслушивания сторон… В заключении эксперта не раскрыты исходные данные, не показан алгоритм расчета, не приведена полноценная методика, не прослеживается путь от первичных документов к итоговым выводам», - добавил адвокат.

Обвинение, по мнению защитника, построено вокруг, так называемой, суммы ущерба - 2 млрд 202 миллионов тенге. Но защита доказала, что это не сумма похищенного имущества, а недополученный доход, то есть упущенная выгода.

«Мошенничество – это хищение чужого имущества или завладение правом на имущество. Для мошенничества необходимо, чтобы имущество было изъято, или перешло во владение других лиц и у них возникла реальная возможность им владеть, пользоваться, распоряжаться. А что установлено по делу? Какое конкретное имущество было похищено? Где это имущество? Когда оно было? Кто им завладел? Кому именно оно перешло? На эти вопросы нет ответа. Нельзя признать мошенничество там, где никто не доказал, что именно было похищено. Обвинение построено на тарифе, которого вообще нет. Следующий вопрос – из чего выведен ущерб? Из утверждения, что порт якобы должен был начислять плату за причальные услуги под грузовыми и внегрузовыми операциями в той модели, которую предлагает обвинение. Но защита показала главное: обвинение вменяет плату за то, что не доказано как самостоятельная обязательная услуга в нормативной системе. В деле не показана норма, по которой простой судна у причала сам по себе равен внегрузовой операции; нахождение ПБУ у причала автоматически означает оказание спорной причальной услуги; порт обязан начислять именно тот платеж, который потом был превращен в многомиллиардный «ущерб». А если нет законно определенной обязательной услуги и законного механизма начисления именно такого платежа, то нет законного основания говорить о неначисленном обязательном тарифе. Обвинение предполагает суду создать новый тариф - только задним числом», - утверждает адвокат.

В материалах дела имеется ответ от ТОО «Порт Курык» на запрос по существу того же вопроса: как квалифицировать стоянку судна у причала без грузовых работ, при наличии экипажа и использовании услуг порта для обеспечения жизнедеятельности экипажа?

«И позиция порта Курык сводится к тому, что такая ситуация относится к якорной стоянке, а не к той спорной конструкции, из которой обвинение выводит ущерб. Это показатель отраслевого понимания. И он разрушает главный тезис обвинения о якобы очевидности их правовой конструкции.

Если сама отрасль не подтверждает такое толкование как бесспорное, тем более нельзя строить на нем уголовный приговор», - задается вопросом адвокат.

Во время прений адвокат отметил, что большинство документов, представленных стороной обвинения, не могут лежать в основе обвинительного приговора. Он потребовал признать их недопустимыми и исключить из числа доказательств.

Читайте также:

Адвокат Радик Омирболат о деле порта: почему под ударом может оказаться любой управленец?